Футах в пятнадцати от него парнишка лет десяти, оборванец оборванцем, да визжит так, словно ему за это платят. И что самое интересное – ни дракон, ни карапуз не двигаются с места, словно ждут кого-то.

Нас они ждали – кого же еще.

Стоило Франсуаз появиться из-за поворота, с ее огромной зубочисткой – а толку от меча против дракона столько же, сколько и от меня, то есть ноль – как парочка пришла в движение.

Маленький поскребыш залепетал что-то, да как пустится наутек. Дракон развернулся и тоже ринулся – но не за карапузом, конечно, а прямо на нас.

Люблю я попадать в ловушки, ой как люблю.

Дракон огромный, никогда не поверишь, что эта тварь может так стремительно двигаться. Пока сам не увидишь. Правда, потом уже нет времени восхищаться этим чудом природы.

Меч Франсуаз со свистом вылетел из ножен, прочертив молнию перед зубами чудовища. Я искренне пожалел, что вокруг нет десятка фермеров – тогда я смог бы принимать ставки. Увы, девушки всегда все делают невовремя.

Я вынул из правого кармана маленький шар и помял его в руках. Можете называть меня фетишистом, но мне нравятся такие маленькие игрушки.

Такие шары делают из паутины. Важно, чтобы с того момента, как владелец покинул ее, прошло немного времени и нити оставались клейкими.

Потом гномы покрывают их специальной слизью и сворачивают шар. Стоит он невообразимо дорого – но если он у вас есть, значит, вы с толком потратили деньги.

Я подбросил шар на руке, примеряясь к направлению ветра, потом легко послал его вперед. Франсуаз пригнулась, опустив лезвие меча. Черт его знает, как она угадала мое движение – впрочем, она ведь демон.

Мне как-то все равно, поскольку, как я уже говорил, у меня нет расовых предрассудков.

Шар поднялся над нашими головами и плавно развернулся в сеть. Ветер пронес ее еще несколько футов, и широкая паутина опустилась на разъяренную рептилию. Клейкие нити охватили ее со всех сторон мягкими смертельными объятиями.